О «смерти творческих профессий» в связи с повальным распространением технологий искусственного интеллекта не заявляет только ленивый. Однако что об этом думают представители этих самых профессий? Об этом шла речь на встрече с известным российским бурятским художником Зорикто Доржиевым, которая состоялась в Улан-Удэ на международном форуме креативных индустрий «Создано на Дальнем Востоке».
«Вторые руки»
Первый вопрос, который задали художнику, собственно, так и звучал — убивает ли «цифра» искусство, или, напротив, это новые возможности для мастера? Впрочем, Зорикто Доржиев и сам обозначил направление беседы, заявив, что не видит особого смысла говорить про картины, и предложив сосредоточиться на цифровом искусстве — том направлении, которым он занимается сейчас.
«Как мне кажется, это инструменты. Любой материал или новые технологии — это вторые, третьи и четвёртые руки, которые тебе помогают. То же касается и нейросетей, — считает художник. — Я пользуюсь всем этим так же, как кистями и красками».
Но как же быть с авторским правом — и вообще с вопросом, где заканчивается автор и начинается вмешательство искусственного интеллекта? Зорикто Доржиев предлагает взглянуть на это шире.
«Когда художник поливает краску на холст, там есть авторский контроль или это доля случайности, которая не принадлежит конкретному автору? Здесь тоже можно раскрыть целую отдельную историю о том, что художник здесь не является автором, а выступает неким проводником того, что транслируется через него», — говорит он.
Впрочем, все эти рассуждения касаются исключительно нынешних реалий, момента «здесь и сейчас», уточнил Зорикто Доржиев: «Завтра всё может поменяться — мы видим, как стремительно меняют технологии наше понимание о сосуществовании с ними, — так что мои слова станут нерелевантными».
На сломе эпох
Зорикто Доржиев признаётся: художник — всегда зеркало своего времени, и события, которые происходят в мире, не могут не влиять на творчество. «Это было всегда, начиная от пещерных людей, которые транслировали, визуализировали картину мира отпечатком руки на стене пещеры, и заканчивая сегодняшним днём. Я также не выпадаю из этой концепции, я такой же транслятор сегодняшнего ощущения времени. Сюда подмешивается личный опыт и контекст истории, географии и так далее. Все мы живём в едином потоке», — говорит он.
Но и ощущение, что мир летит в тартарары, и тревоги по этому поводу, по мнению Зорикто Доржиева, также уже не первый раз оказывают влияние на творческих людей: «Мне кажется, подобные времена и эпохи циклически повторяются. Люди уже не впервые ощущают подобные перемены, живут на сломе эпох, в предчувствии прихода нового времени. Можно попробовать порассуждать о том, что художник — это не тот человек, который заглядывает вперёд, а тот, кто острее ощущает вибрации мира».
В это самое время в соседнем зале буддийские монахи сооружали из разноцветного песка огромную сложную мандалу — рисунок, который сразу после завершения разрушают. Эта мысль о красоте и одновременно недолговечности всего, что создаёт человек, находит отражение и в работах современных художников, уверен Зорикто Доржиев.
«Вспоминается скандальная история о работе Бэнкси — английского анонимного художника, которая самоуничтожилась после продажи на аукционе за какую-то совершенно фантастическую сумму. Наверняка это было срежиссировано заранее, как пиар-акция. Но само это действие уже говорит о том, что художнику в современной действительности недостаточно просто предоставлять сам факт существования произведения, нужна ещё какая-то обыгранность ситуации, вписание в контекст. Мне показалось, что этот акт звучал очень по-буддийски: мы что-то создаём, но всё это тлен, поэтому я разрушаю своё произведение после создания. Такое напоминание о бренности физического мира», — считает художник.
В формате «блиц»
В завершение встречи Зорикто Доржиеву предложили ответить на три вопроса в стиле известного «опросника Пруста» в экспресс-формате.
— Представ перед Господом, что Вы ему скажете?
— Где тут мастерская?
— В чём сила?
— В поиске.
— Если бы Вы могли поговорить с любым человеком в истории, то с кем?
— С самим собой, только в детском возрасте, лет в 11.
Также художник назвал два вопроса, ответы на которые, по его мнению, дать принципиально невозможно: «Откуда вдохновение?» и «Что хотел сказать художник?»
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
«Пазл складывается». Как креативная экономика развивается на Дальнем Востоке 
Колодец вдохновения. Выставка Бальжинимы Доржиева открылась в Иркутске 
Тысяча бууз и киноистории. Форум креативных индустрий прошёл в Бурятии 
Кино и архитектура. Что представила Якутия на форуме креативных индустрий