Михаил Фрунзе — легендарный советский полководец, чья судьба напоминает остросюжетный фильм. Его дважды приговаривали к смертной казни. Он чудом избежал гибели, но был вынужден пройти путь тюрьмы и каторги. В мае 1914 года его отправили в ссылку в Сибирь. И именно здесь происходили важнейшие события его жизни: дерзкий побег, встреча с первой любовью и работа под прикрытием. Подробности в материале bur.aif.ru.
Пир для ссыльных
В те годы, когда Фрунзе отбывал наказание, в Красноярске и Иркутске еле успевали рассылать каторжников по отдалённым по малодоступным и отдалённым уездам. Спустя три недели его и других узников погрузили в арестантский вагон и отправили в Иркутск.
«Он вместе с группой ссыльных отправился в знаменитый Александровский централ, — пишет биограф Фрунзе Владимир Архангельский. — Чтобы добраться туда из Иркутска, нужно было пройти 70 верст пешком за два дневных перегона. Конвойные опасались, что узники сбегут в тайгу, поэтому не позволяли им останавливаться, погоняя прикладами уставших людей. Человек 200 двигались, едва переставляя ноги на солнцепёке. Как пришли, тут же оказались в допотопных камерах: грязь, клопы, отвратительные харчи. И в одной группе с уголовниками, с которыми у политических возникали драки и споры».
Вскоре после прибытия начали обсуждать возможности для побега. Одни предлагали уходить в Китай, другие — в Персию. Однако карты спутала начавшаяся Первая мировая война. Арестованные застряли в Александровском централе до следующей весны, поскольку всех конвойных забрали на фронт. Фрунзе обратился к начальству тюрьмы с требованием начать отправку немедленно. Однако положительного ответа не последовало.
«60 политических ссыльных отказались от еды — через 4 дня после начала голодовки пришла телеграмма от иркутского губернатора: срочно отправить смутьянов по ближайшим уездам, — пишет Владимир Архангельский. — Шестьдесят политических отказались от приема пищи. А на четвертый день пришла телеграмма от иркутского губернатора: срочно расселить смутьянов по ближайшим уездам».
Фрунзе должен был отправиться в село Манзурка Верхоленского уезда, что в 180 километрах от Иркутска. Отправились они туда обычных двуколках в сопровождении одного лишь стражника с берданкой.
«За Оёком, во время первой ночёвки, местные ссыльные устроили великий пир для новых поселенцев: яичница-верещага с салом и неохватный самовар, — пишет Владимир Архангельский. — Фрунзе был в восторге от милых лиц и сытной еды. Всего этого он не видел больше 8 лет. Он расшалился, как подросток, играл на гитаре, пел песни и был готов пуститься в пляс».
Через 5 суток ссыльные добрались до Манзурки. Здесь они встретились с относительной свободой: можно было ходить без провожатых, гулять по тайге и читать, что попадётся под руку. Прожил революционер в Манзурке меньше года, но у местных жителей осталось о нём множество тёплых воспоминаний.
«Ну был столяр! Ни минуты не сидел без дела, — приводил журналист Лев Шинкарёв слова местной жительницы Ефимии Шошиной. — Ставни, наличники, подоконники — чистая его работа. Как-то встретились с ним у волостного писаря — я у него работала служанкой. Фрунзе же мебель ему делал. Бывало, увидит меня и спросит: „Вы почему не учитесь, Ефимия Андреевна?“ Так и величал! Захотелось постирать ему костюм, а он все отнекивался. Дескать, он и сам умеет. Но я всё же упросила, и постирала, и погладила. А он мне трешницу дал. Я на радостях купила два ситцевых платья. Потом я вышла замуж за сына квартирной хозяйки Фрунзе. Родила ему 10 детей, а старшего мы назвали Михаилом».
Перебросили через забор
Фрунзе продолжал раздумывать о побеге — планировал добраться до Бурятии, обучать там детей. Случай представился внезапно: при обыске в доме революционера нашли документы созданного им в селе большевистского кружка. Ему грозила смертная казнь — уже в третий раз. Перед отправкой в Иркутск для военно-полевого суда сделали остановку для ночёвки в Оёке.
«План созрел мгновенно, — пишет Владимир Архангельский. — Тесной кучкой арестованные вышли во двор, когда стала надвигаться ночь. Завели протяжную прощальную песню. И под нее бесшумно переправили Фрунзе в тайгу. Многие авторы, причастные к описанию побега, с чьей-то легкой руки изображали дело так, будто товарищи подняли Фрунзе на руки, раскачали и... перебросили через забор. Правда, при прыжке он несколько повредил себе ногу. Все же ему удалось добраться до Иркутска. Там товарищи приодели Фрунзе и выдали ему поддельный паспорт на имя дворянина Владимира Василенко».
Несколько месяцев Фрунзе под именем дворянина Василенко путешествовал между Иркутской областью и Забайкальем, выполняя партийные задачи под самым носом у жандармерии. Впрочем, свободное существование омрачила случайная встреча в трактире в Нерчинском округе со стариком. Он утверждал, что хорошо знал семью Василенко, и Владимир, под именем которого живёт Фрунзе, умер в 1913 году. Однако революционера он не сдал.
Двустволка и тульский самовар
Фрунзе устроился на работу в статистическое управление, и служба свела его с девушкой из Улан-Удэ, который тогда ещё назывался Верхнеудинск. В будущем она должна была стать его женой.
«Софья Попова-Колтановская была дочерью народовольца, который после каторги остался в Верхнеудинске и устроился в железнодорожную контору, — пишет Владимир Архангельский. — Дочь свою он воспитал в духе неприязни ко всему официальному, казённому, а также привил ей стремление к поиску светлой жизни. Она не вступала в партию, но симпатии к революционерам не скрывала. Понравился Фрунзе, он же Василенко, и отцу девушки. Да и все окружение признавало его достойным руки и сердца маленькой, живой и умной Сонечки. Поначалу возлюбленных объединяла исключительно служба, но впоследствии их стали видеть и в иллюзионе, и в театре, и на танцах».
Подруга Сони, Лиза Соснина, впоследствии вспоминала о её избраннике так:
«Его обаяние привлекало всех, кто с ним сталкивался, хотя, конечно, никто не подозревал, что этот скромный и простой молодой человек — уже старый революционер, что его веселость и жизнерадостность сохранились, несмотря на два смертных приговора и перенесенные ужасы каторги. Товарищи никогда не чувствовали в нем ни малейшего намека на его действительное превосходство. Казалось, быть революционером для него было так же естественно, как птице петь или человеку дышать».
Фрунзе понял, что выбор он сделал один раз — и на всю жизнь. И тогда он решился на смелый шаг — рассказать Соне правду о своей жизни и настоящей биографии. Поначалу она, конечно, испугалась, но вскоре это чувство сменилось смущением: ей было приятно, что её избранник доверяет ей настолько сильно.
«Она была в восторге, что не ошиблась в друге, и поклялась хранить их тайну,- отмечает Владимир Архангельский. — Ласково, по-женски она провела рукой по его разросшемуся ежику:
— Миша, мне страшно! У тебя в волосах седая прядка!
— Ах, Софья Алексеевна! — отшутился Фрунзе. — Так седина — это признак умудренного опытом мужчины. — И добавил строго: — Помни, как „Отче наш“: есть только Владимир Василенко. И у его любви нет границ!».
Фрунзе проявлял себя как галантный кавалер, умеющий приятно удивить даму сердца: однажды вовремя вечерней прогулки с Соней он решил продемонстрировать своё стрелковое мастерство в тире. Он так ловко поразил все цели, что владелец тира не без сожаления отдал ему главные призы — двустволку и тульский самовар.
400 добровольцев
Ещё одним серьёзным делом, которым занялся Фрунзе в Верхнеудинске, стало изучение опыта работы в городе уникальной боевой дружины, которая в период с 1905 по 1906 годы обеспечивала здесь порядок практически в одиночку. Появилась она после забастовки железнодорожников и работников станции. Об истории этого объединения рассказали в ГУ МВД России по республике Бурятия:
«В составе дружины было до 400 человек, в её состав входили железнодорожники, почтовики и студенты. Они были вооружены винтовками Мосина и карабинами „Арисака“. Дружинники тренировались в лесах, и в условиях хаоса, который творился в те годы, обеспечивали порядок в городе в одиночку. В 1916 году Михаил Фрунзе самолично возобновил работу таких дружин в у этих дружин в Верхнеудинске, Онхое и на Мысовой. Вместе с военными гарнизона добровольцы патрулировали ночные улицы, пресекая грабежи и бандитизм».
Кстати, история правоохранительных органов в Бурятии и по сей день неразрывно связана с личностью Фрунзе. Именно на улице, названной в его честь, находится административное здание республиканского МВД, которое стало преемником тех самых отрядов правопорядка.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Директора рудника Ирокинда отправили под домашний арест на 2 месяца 
После гибели двух человек на пожаре в Бурятии завели уголовное дело 
Директор рудника «Ирокинда» задержан по делу о сходе лавины в Бурятии 
Охоту на большого баклана ради защиты омуля разрешили в Бурятии с 1 мая