aif.ru counter
135

Условно чистое. Природоохранный прокурор – об истинном состоянии Байкала

Общий объём воды в озере Байкал слишком велик, чтобы оно превратилось в болото. При этом имеются и тревожные зоны - это всё побережье Малого Моря и остров Ольхон.
Общий объём воды в озере Байкал слишком велик, чтобы оно превратилось в болото. При этом имеются и тревожные зоны - это всё побережье Малого Моря и остров Ольхон. © / pixabay.com

На часах семь утра, а прокурор Байкальской межрегиональной природоохранной прокуратуры Сергей Зенков уже на рабочем месте. У нас есть лишь час для общения, потом Сергей Дмитриевич улетает в Москву. Повод для командировки в этот раз более чем приятный: Сергею Зенкову присвоили звание Заслуженного работника прокуратуры РФ. Награждение приурочили к профессиональному празднику органов прокуратуры, который отмечается 12 января.

Часа, конечно, мало, чтобы задать все подготовленные вопросы. В зоне ответственности природоохранного ведомства (кстати, самого молодого в системе прокуратуры - оно работает меньше двух лет) сразу три региона: республика Бурятия, Иркутская область, и Забайкальский край - поэтому «горячих» тем для разговора хватит на десяток интервью. Но мы затронули самые резонансные. Во-первых, катастрофическое сокращение популяции омуля как из-за браконьерства, так и из-за того, что рыбзаводы не занимаются искусственным воспроизводством. 

Сергей Зенков.
Сергей Зенков. Фото: Байкальская межрегиональная природоохранная прокуратура

Омулю открыли путь по Селенге

Екатерина Лобан, «АиФ в ВС»: Основные запасы омуля сосредоточены на бурятской стороне Байкала. А где «золотая рыбка», там и браконьеры, которые не стесняются выставлять сети даже во время нереста, хоть это и запрещено законом. Что предпринимает природоохранная прокуратура, чтобы остановить этот беспредел?

Сергей Зенков: Второй год подряд мы заставляем Росрыболовство усилить охрану нерестового стада в Селенге, куда омуль идёт осенью откладывать икру. Раньше рыба вообще не поднималась по реке, потому что её вылавливали ещё в устье, соответственно, естественное воспроизводство сокращалось в колоссальных размерах. В прошлом году впервые за последние 11 лет косяк омуля прошёл 110 км вверх по Селенге до посёлка Новоселенгинск, отнерестился и вернулся в Байкал своим естественным путём. Мы сохранили маточное стадо, которое ещё не раз принесёт потомство.

Исполняя требования прокуратуры, рыбзаводы заложили в прошлом году на инкубацию рекордное количество икринок омуля - 670 млн штук. Для сравнения: в 2017 году было120 млн, в 2018 - 500 млн.  Кроме того, выпустили обратно в Байкал более 71 тысячи особей-производителей, у которых и отбирается икра на инкубацию. Раньше такая рыба сразу шла на продажу или переработку.

Конечно, ситуация далека от разрешения, точка не поставлена, но серьёзные сдвиги есть. Мы понимаем, в каком направлении двигаться, чтобы раз и навсегда закрыть эту тему. 

- В прошлом году на слуху у всей республики был случай с загрязнением реки Модонкуль в Закаменском районе. Концентрация вредных веществ в водоёме тогда превысила предельно допустимые значения в 50 раз, вода в реке была оранжевого цвета. Ущерб оценили в десятки миллионов рублей. Возместил ли эти средства виновник ЧП?

- Загрязнение произошло из-за сброса шахтных вод местным горнодобывающим комбинатом. Экологический ущерб составил 42,7 млн рублей. По нашему иску суд вынес решение обязать собственника предприятия выплатить эту сумму в бюджет Закаменского района, а также установить очистное оборудование для обезвреживания шахтных вод. Сильное загрязнение удалось устранить, сейчас река уже не оранжевая, но ситуация всё ещё на контроле прокуратуры.

Хайп вокруг экологии

- Ваш главный поднадзорный объект - Байкал, вокруг которого сейчас очень много спекуляций. Экологи кричат об экологической катастрофе, промышленники и владельцы турбаз говорят, что всё это выдумки. Как на самом деле обстоят дела?

- Тема экологии сегодня очень модная в России, да и во всём мире. Кто-то ловит на этом хайп, кто-то зарабатывает, а кто-то искренне переживает за природу.

Если говорить с точки зрения науки, экологическое состояние Байкала по гидрохимическим показателям сохраняет стабильность. Во всех пунктах наблюдения качество воды характеризуется первым классом как «условно чистое». Слишком велик общий объём воды в озере, чтобы оно превратилось в болото. При этом имеются и тревожные зоны - это всё побережье Малого Моря и остров Ольхон. Антропогенная нагрузка там превышена в сотни раз.

У местных жителей своё отношение к Байкалу. Все, кто здесь вырос, знают, что он -живой. Я тоже в это верю. Сколько бы ни валилось на нашу жемчужину, она справляется с этим воздействием за счёт мощных внутренних процессов.  И наша задача - помочь этим процессам.

- А как вы относитесь к предложению искусственно ограничить поток туристов на Байкал?

 - Его нужно не ограничить, а упорядочить, провести зонирование территории по типу «здесь нельзя ничего, это место закрыто для людей и техники», «здесь территория отдыха, место развития туризма». Необходимо создать единый орган, контролирующий Байкальскую территорию. Когда есть один хозяин, то и порядок навести проще.

- Весной активно обсуждались новые нормативы по вредным стокам в озеро. Минприроды собиралось в разы увеличить предельно допустимые показатели вредных веществ, поступающих в него со сточными водами. Природоохранную прокуратуру это устраивает?

- Безусловно, нормативы требуют корректировки, но с изменением их в сторону послабления нужно быть очень осторожными: изменить легко, вернуть потом обратно гораздо сложнее. Здесь должно быть очень взвешенное решение. Не бывает двух первых задач, всё равно одна главная. Так вот надо определиться: Байкал для людей или люди для Байкала. Если мы говорим, что это - уникальный природный объект, то должны и людям объяснить, что на проживание и хозяйственную деятельность вблизи него накладываются определённые ограничения.

- Счётная палат РФ объявила в прошлом году о провале федеральной программы по охране Байкала. На неё были выделены огромные средства, однако экологическая ситуация не только не улучшилась, но и продолжает ухудшаться. На ваш взгляд, в чём причины провала?

- Нарушения допущены ещё при формировании ФЦП, цели и задачи программы не были взаимоувязаны с ресурсами. В неё включались объекты, которые никак напрямую не влияют на Байкал. Например, очистные сооружения, которые не сливают стоки в озеро. Безусловно, эту работу тоже надо делать, но не в рамках ФЦП по охране озера.

В первоначальной редакции программы объём финансирования составлял 58 млрд рублей, на март 2018 года бюджет сократили на 44,3%, по отдельным направлениям - на 90%. Причём власти почему-то отказались от решения наиболее серьёзных проблем - строительства мусоросортировочных станций и полигонов ТБО, модернизации системы теплоснабжения для сокращения выбросов в атмосферу.

Главное - начать

- Если говорить о промышленном загрязнении озера, то самая болевая точка – это Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат, расположенный в соседней Иркутской области. Предприятие не работает уже шесть лет, но накопленные на промплощадке отходы до сих пор не ликвидированы. И, честно говоря, уже мало кто верит, что их наконец обезвредят и вывезут.  Какие-то подвижки в этом вопросе есть?

- Чтобы победить, надо хотеть победить. Мы на постоянной основе осуществляем надзор за промплощадкой БЦБК, неоднократно вносили представления органам власти, но, на мой взгляд, всё это время не было волевого решения этой серьёзной проблемы. Сейчас новый глава Иркутской области активно входит в курс дела, 8 января мы вместе побывали на комбинате.  По итогам поездки поставлены две первоочередные задачи: откачать и вывезти чёрный щёлок и закупить локальные очистные сооружения для сброса уже очищенных надшламовых вод из переполненных шлам-накопителей в очистные города Байкальска.

- Не могу не спросить про стартовавшую в прошлом году мусорную реформу, отношение к которой противоречивое. На ваш взгляд, она была целесообразной?

- Мусор - это вызов номер один в мире. Учитывая, какими темпами накапливаются отходы, и если при этом не принимать решений по их утилизации и переработке, то мы просто задохнёмся, захлебнёмся, завалимся. Поэтому обсуждать, нужна мусорная реформа или нет, несерьёзно. Как бы её ни ругали, что бы ни говорили, такой процесс главное - начать, предусмотреть всё нереально. Слава богу, что этот шаг сделан. Первый шаг - это уже начало дороги.

Для того чтобы реформа заработала, нужно модернизировать систему переработки мусора и воспитать нового человека. Сейчас наша задача привить детям экологическое мышление, а там и взрослые подтянутся. Когда ребёнок скажет «Родители, вы чего делаете? Так нельзя!» - не всем, но многим станет стыдно, и они задумаются о раздельном сборе мусора.

- 2019 год был омрачён сильным наводнением и в Иркутской области, и в Бурятии. Как паводок повлиял на экологическую ситуацию в затопленных территориях? Уже проводилась экспертная оценка?

- Нужно признать, регионы оказались не готовы к паводкам такой силы. На протяжении многих лет не проводились мероприятия, которые должны минимизировать последствия наводнения: не чистились русла рек, не строились берегоукрепительные сооружения. Этим фактам сейчас даётся оценка.

К счастью, серьёзных экологических проблем удалось избежать. В период ЧС мы с первых дней работали в зонах затопления, ориентировали органы власти, какие меры необходимо принимать, например, по содержанию скотомогильников, ликвидации и сжиганию отходов. Все прекрасно понимали задачу, поэтому экологической катастрофы не случилось.

Досье
Сергей Дмитриевич Зенков, государственный советник юстиции 3 класса. Родился в 1959 г. в Тайшете. В 1983-м окончил юрфак ИГУ. В органах прокуратуры Иркутской области служит с 1984 г. В феврале 2018 года назначен прокурором Байкальской межрегиональной природоохранной прокуратуры.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах