Конституционный суд РФ вынес решение по принятому в Бурятии закону об усыплении бездомных собак. До этого активисты добивались отмены закона в Верховном суде республики, но тот решить проблему не смог. Подробности в материале bur.aif.ru.
Усыплять будут, но не всех
Ещё в 2023 году депутаты Народного Хурала Бурятии приняли закон, позволявший умерщвлять бездомных животных. Норма разрешила применять эвтаназию к мучающимся неизлечимо больным, агрессивным или напавшим на кого-то животным, а также к тем, чей владелец не нашёлся за 30 дней. Первые смертельные инъекции животным были сделаны уже в январе 2024-го.
Против закона выступили не только зоозащитники, но и первый заместитель председателя комитета Государственной Думы по экологии Владимир Бурматов. Его позицию поддержала и Генпрокуратура — в ведомстве принятую Народным Хуралом норму посчитали неконституционной.
В июне дело дошло до Конституционного суда, он должен был рассмотреть принятый в Бурятии документ на предмет противоречия федеральному закону № 498 «Об ответственном обращении с животными...»
И вот 18 июля Конституционный суд огласил свой вердикт: эвтаназия животных допустима, но должна применяться только в исключительных случаях при соблюдении ряда условий. В постановлении указано, что умерщвлять можно тех животных, которые нападали на людей, вели себя агрессивно или являются переносчиками опасных болезней.
Такое решение может быть вынесено, только если в регионе сложится особенная ситуация, когда единственно возможной мерой по обеспечению безопасности граждан станет эвтаназия животных. Навсегда такую политику в отношении братьев наших меньших объявлять нельзя, она должна носить временный характер. Кроме того, в суде подчеркнули, что и в таком случае владельцам животных обязаны дать время и возможность найти своих зверей.
Также судьи подчеркнули, что загруженность собачьих приютов или оптимизация бюджетных расходов не могут служить основанием для таких мер.
Точка в давнем споре
Ответ на «собачий вопрос» в Бурятии, да и во всей стране не могут найти уже несколько лет. До 2019 года в России умерщвляли бездомных животных, но позже этот метод пришлось отбросить и перейти на систему «отлов — стерилизация — вакцинация — выпуск». К несчастью, делу это не слишком помогло. Одни считают, что плох сам подход, другие — что исполнение хромало.
Так или иначе, но за 2023 год собаки покусали более 2 тысяч жителей республики. Правда, многие случаи приходятся на свободно бегающих хозяйских, а не на бродячих собак.
![](https://aif-s3.aif.ru/images/036/598/3034bf6d24b07d2c1334f1918e697617.jpg)
«Мы теперь помогать финансово приютам не имеем права. Это будет нецелевое использование финансовых средств, — говорил тогда заместитель начальника Управления ветеринарии Бурятии Дмитрий Калугин. — Сегодня указ уже не действует, и мы не можем содержать животных в этих приютах. Владельцы приютов грозят выпустить животных. Сейчас в приюте „Ананда“ порядка 3 тысяч собак, в приюте ЦАСС — 1,1 тысяч. То есть порядка 4 тысяч собак могут вернуться в прежнюю среду обитания, где их отловили».
Как раз тогда, видимо, чтобы избежать проблем, которые могли возникнуть при выпуске такого большого количества собак на волю, и был впервые принят закон об умерщвлении животных.
Противники усыпления отловленных собак сходились в одном: проводить эвтаназию неагрессивным и жизнеспособным особям просто негуманно. Кроме того, собак на улицу выставляют недобросовестные хозяева, а значит, и воздействовать в первую очередь надо на них.
«Даже если не говорить о гуманности, главный источник бездомных собак на улице — люди, которые выбрасывают щенков или заводят животное на лето и оставляют на даче, — объясняют активисты благотворительного фонда „Собака счастья“. — Вот кого надо наказывать, иначе придётся бесконечно отлавливать и отстреливать».
«Решение окончательное постановление и обжалованью оно не подлежит», — объявили в Конституционном суде.
Но хотя юридически точка вроде бы поставлена, до согласия в этом вопросе ещё далеко. К тому же пока непонятно, как будут толковать решение судей на практике. Желающие могут увидеть в нём и запрет, и разрешение на жёсткие меры.